Окончание. Начало в №№ 25, 26

Усилились бомбёжки Ржева и станции Мончалово. Налёты вели до двухсот вражеских самолётов. Пожарища в Мончалово были видны в нашей округе. Потянулись беженцы из оккупированных врагом населённых пунктов. Наши люди с душевной теплотой и сочувствием принимали их: кормили, топили бани, укладывали на ночлег, собирали в дорогу харчи, какими сами были не очень богаты.

Потом отступали наши войска 43-й армии. Драматические события развивались на дальних поступках к Ржеву. Командование 31-й армии не выполнило приказ фронта об удержании боевого участка, впало в панику и, взорвав железнодорожный мост через Волгу, сорвало вывоз эшелонов с боеприпасами, штурмовыми орудиями и другой военной техникой, а также продовольственных складов 29-й армии. Кроме того, в Ржеве был уничтожен запас боеприпасов. По приказу Жукова были арестованы и преданы суду военного трибунала: командующий армией генерал В. Долматов, начальник штаба армии полковник Н. Анисимов и начальник политотдела полковой комиссар Н. Медведев.

Среди тех, кто работал на оборонительных сооружениях (окопах и противотанковых рвах) у деревень Бурцево и Иструбы в Оленинском районе, были Лариса Андреевна Егорова и побывавшая в фашисткой неволе Людмила Михайловна Кохан (Козинова), которая перед войной окончила семилетку. Вместе со взрослыми 14-летняя Людмила и её школьные подруги из Высокого, выбиваясь из сил, рыли противотанковые рвы у деревни Пивоварово, потом тяжёлая работа в 102-м хирургическом полевом передвижном госпитале 30-й армии, Берлин и затем многие годы после войны на медицинском поприще.

Анатолий Арсеньевич Тихомиров летом 1941 года успел окончить лишь первый курс библиотечного техникума в Зубцове. Вместе с другими комсомольцами Зубцовского района его направили на оборонительные работы под Ржев, на противотанковые рвы. Затем в Молодотудский район, где строил бетонированные конструкции для защиты огневых точек. В сентябре 1941 года жили в сарае. Не было тёплой одежды, обуви. Попросился домой. В Зубцове пришёл в военкомат, чтобы узнать, когда же наконец на фронт. Однако в армию тогда не попал — в начале октября немцы стали бомбить Зубцов, а вскоре появились и регулярные немецкие части.

И только через некоторое время его зачислили в 247-ю гвардейскую дивизию, которая к тому времени была сильно обескровлена в боях за Ржев.

С приближением фронта оборонительные работы начали сворачиваться. Отступающим частям всё сложнее было сдерживать наступление врага. Горожане и сельские жители стали покидать не только линию обороны, но и уходить из города и своих деревень.

Среди вынужденных переселенцев оказалась и Анастасия Алексеевна Ватутина. С началом войны её мужа, Василия Александровича, перевели служить из Подмосковья в Ржев, на склад-40. Потом назначение в Мончалово, на склад-35, где пришлось вместе с другими военнослужащими готовить боеприпасы и в железнодорожных составах направлять их к линии фронта, а потом и к эвакуации армейского имущества. Он тогда знал, видимо, тогда молодого парня Алексея Дроздова из строительной бригады, который трудился на погрузке боеприпасов. Алексею потом пришлось побывать в мончаловском концлагере, бежать из сычёвского лагеря, выйти на партизан, затем вступить в ряды Красной армии и дойти до Берлина.

…Семья Ватутиных тем временем проживала в Ржеве на улице Комсомольская, рядом со складом-40. После первых бомбёжек города пришлось 22-летней Насте подхватить дочь Лилю и сына Валентина и пробираться к родственникам в деревню Глебово Зубцовского района, затем к мужу на станцию лесного посёлка Нея Костромской области, куда эвакуировали воинскую часть из Мончалово.

Василия Александровича по его просьбе мобилизовали на фронт, и он вскоре погиб на границе Смоленской области и Белоруссии, а Настя — молодая вдова — в 1948 году вернулась с детьми в Мончалово, проработала там многие годы в солдатской столовой.

Особая ответственность по эвакуации населения и вывозу имущества предприятий, учреждений, колхозов и совхозов ложилась на плечи железнодорожников.

Грузы предприятий, учреждений города Ржева сосредоточились на железнодорожных станциях, и в пунктах шла загрузка день и ночь.

В Уфу и Саратов в железнодорожных вагонах отправилось оборудование завода № 307, расположенного в районе Троицкого парка, на месте которого после войны поднялся Государственный союзный завод № 493 наркомата авиационной промышленности — ныне АО «Электромеханика».

По распоряжению правительства в город Котельнич Кировской области эвакуировалась льночесальная фабрика. И только в мае 1943 года первые эшелоны с людьми и оборудованием фабрики возвратились назад, в Ржев.

Ржевскому архиву пришлось пережить две войны. Перед второй войной размещался он в бывшем торговом предприятии, одноэтажном кирпичном здании по улице III Интернационала, дом 49. Об эвакуации из Ржева сохранилась телеграмма М. Пономаревой — тогдашнего директора Ржевского госархива, датированная 1 сентября 1941 года: «Шесть вагонов в Чкалов отправлены». Тогда с 25 августа по 13 октября в шести вагонах были эвакуированы 1644 фонда архивных материалов. До июня 1945 года архив находился в Оренбурге (Чкалове).

А вот экспонаты историко-археологического музея вывезти не удалось. Старые фолианты и оружие закопали в подвале музея. Предположительно, ценности его потом вывезли немцы в период оккупации. Теперь на месте, где некогда стоял музей, установлен памятник — пушка.

Фото из свободных источников