ПРОЕДЕМ ПО РЖЕВСКИМ ТРАКТАМ…
Продолжение. Начало в №№ 43-45
ОБРУЧЕВЫ
Причудливо овражистый склон — левый берег Волги и поместье — до последней Отечественной войны был украшен старинными липами, вязами, клёнами, рябиной, огромными дубами. Посадки в парке связаны с семьёй Сеченовых. В имении стояло несколько домов. Главный — старинный двухэтажный деревянный особняк, помнящий всех этих генералов, врачей, журналистов, учёных и их милых женщин, облики которых сохранили, по счастью, пожелтевшие фотографии.
Кроме земли, сдаваемой крестьянам в аренду, Мария Александровна владела маленьким маслозаводом. И, конечно, семья Сеченовых была связана с земскими делами Ржевщины. В протоколах уездного земского собрания есть запись о пожертвовании Марии Сеченовой флигеля Кокошкинской школе для проживания учащихся неимущих девочек (типа интерната). Старожилы вспоминали это каменное здание напротив церкви погоста Кокош, по другую сторону протекающей здесь речонки.
После смерти мужа в 1905 году последняя из хозяек Клепенино продала имение ржевским помещикам Лутковским, проживавшим неподалеку. У новых владельцев оно и было национализировано после октябрьских событий.
В описи имущества 1918 года числятся вещи и здания, помнившие своих первых владельцев: мельница, люстры, две исторические картины. Дом, связанный со славными именами, по свидетельству одного из Лутковских, был перевезён в Ржев купцом Немировым (владельцем гостиницы и театра?). Он стоял до войны в начале улицы Карла Маркса и имел деталь, говорившую о живучести легенд, особенно во времена «малого информационного поля». Фиктивный брак Марии Обручевой с Боковым, переросший в искреннюю любовь, и чувства её к Сеченову, побудившие к новому браку — гражданскому, оказались схожи с ситуацией в знаменитом в конце века романе «Что делать?» Чернышевского. Молва прочно соединила имена Марии Александровны и Веры Павловны в одно; а ржевская интеллигенция приняла на веру приезд писателя в Клепенино (ныне доказаны хронологическое несоответствие и легендарность этих версий). До гибели в войну перевезенного из имения дома на стене висела памятная доска о пребывании в нём известнейшего человека России XIX века.
От себя добавим, что бывало их здесь немало. И нам предстоит рассказ об ещё одном представителе клепенинской ветви рода Обручевых.
В семье Афанасия Обручева в 1863 году появился второй сын, Владимир (названный, наверное, в честь сосланного в те годы на каторгу дяди мальчика, брата отца). Родился он в фамильном поместье под Ржевом и первые три года жизни провёл здесь с матерью и бабушкой. Позже — скитание по квартирам городков западных губерний России, куда забрасывала служба отца — строевого офицера. Менялись учебные заведения, оканчивал Володя Виленское реальное училище. Отец настоял на реальном для старших сыновей, дабы не тратили силы на изучение «мертвых» языков (латыни и греческого). Впрочем, языки действующие в семье были в почете. Мать Полина Карловна, дочь пастора, говорила с детьми только по-немецки и по-французски. Немецкий язык стал вторым родным. Вслух читались по-немецки романы Купера о Кожаном Чулке; позже любимцем стал Жюль Верн в русском переводе. В зрелые годы Владимир Обручев не отрицал влияние литературы на выбор жизненного пути.
Два лета из Вильно мальчики выбирались в Клепинино к бабушке Эмилии Францевне. Письма к ней Владимира Обручева передают и через полтораста лет колорит и мелочи времени, семейного быта, взаимоотношений мальчика. Здесь упоминается Мария Бокова-Сеченова, приезжавшая к своей матери в Клепенино с мужем Иваном Сеченовым: «Надеюсь, что тетя Маша приедет и все деревья распустятся и позеленеют к этому радостному дню».
По окончании реального училища в 1881 году выбран Горный институт в Петербурге. Тогда же в госпитале умирает отец Афанасий Александ-рович. Жизнь посуровела. Для обучения в столице Владимир собрал сто рублей да приобрёл зимнюю одежду, давая в выпускной год частные уроки. Поездки в Клепенино временно прекратились. Выбор сделан окончательно — геология, профессия редкая (лишь двое из сорока сокурсников), желательный район исследований — Центральная Азия.
На последнем курсе пришла любовь, вскоре Елизавета Лурье на долгие годы (45 лет) стала женой Владимира, исколесив с ним Урал, Сибирь, европейскую часть России.
Получив в 1886 году диплом, Обручев сумел добиться должности геолога при строительстве Закаспийской железной дороги. Средняя Азия лишь двадцать лет как присоединена к России. Владимир Афанасьевич изучает движение песков, по которым положены рельсы новой дороги, возможности поиска воды.
Три года провел Обручев в каракумских краях. Первое его научное путешествие, первая научная деятельность. В последующие десятилетия Обручева ждут Сибирь, Центральная Азия. Несколько лет исследований при строительстве магистрали века — Транссибирской железной дороги. Отправная точка неприветливых, суровых путешествий — Иркутск, где жена и дети. Здесь он числится членом Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества.
Известные по школьным учебникам, книгам, фильмам ученые, путешественники П. Семенов-Тян-Шанский, Г. Потанин, Н. Пржевальский — члены этого общества. Обручев занял среди них равное положение уже в свои 30-35 лет. Последняя экспедиция — в китайские земли — последовала в 1892 году, по просьбе географического общества Обручев сопровождал в качестве геолога научную экспедицию Потанина. За два года китайской экспедиции, по отсчету П. Семенова-Тян-Шанского, неутомимый исследователь прошёл около 15 тысяч километров, двенадцать тысяч из них исследовал геологически, собрал огромную коллекцию камней, окаменелостей, вёл исследования ветра и осадков и прочее.
А впереди — профессура в знаменитом в России Томском техническом институте (совмещаемая с полевыми исследованиями). В начале века известные события в России, студенческой среде. Владимир Афанасьевич не раз заступается перед властями за опасную молодежь, и уволен в отставку в 1912-м.
Новая власть сразу привлекла известного геолога к практической деятельности в высшем совете народного хозяйства (ВСНХ). В 1918-м во время командировки на Украину Обручев с женой оказались за линией фронта начавшейся гражданской войны и провели следующие два года в университете Симферополя. После прихода Красной армии — Москва, профессура Горного института.
Дело было любимым, как и в других высших заведениях, лекции Владимира Афанасьевича получали самый живой отклик студентов. Пришли годы отдачи знаний, теории, опыта. Обручев пишет руководства по рудным месторождениям, полевой геологии, книгу о геологии Сибири. Вслед за признанием существования СССР мир начинает признавать и его учёных. Член-корреспондент РАН Владимир Обручев получает аналогичные звания и премии от научных обществ Германии, Китая, Франции.
Увы, уже 60 лет. В экспедиции учёный идёт не сам, а планирует путешествие других. Из Москвы семья переезжает в Ленинград — здесь знаменитый геолог избран в академики и руководит Геологическим институтом.
Вторая половина жизни Обручева — монографии, учебники, статьи. Общее число научных и популярных работ — около тысячи, 24 тысячи страниц! Несколько поколений будущих геологов обучались по учебникам Владимира Афанасьевича, десятки учеников заслужили звание докторов, членов-корреспондентов, вы-шли в профессуру, как и трое сыновей.
Удивительные способности у нашего земляка. Какие гены гнали его на Восток с бездорожьем, в болота с гнусом, пустыни без воды, лютые морозы без жилья на сотни верст? По матери наполовину немец, по бабушке на четверть поляк, по мужской линии — потомок русского офицерства и (предположительно) северных поморов…
Надо особо отметить книги, благодаря которым фамилия Обручева популярна многие десятилетия не только в узких академических кругах. Область научной фантастики привлекательна для многих читателей, особенно в юности. В наши дни слово «научный» в этом жанре литературы чаще применяется бессмысленно, по привычке. Начинатели же (Жюль Верн) строили тексты книг на гипотезах, действительных изобретениях или знаниях.
Владимир Обручев раскрыл одну из граней своего таланта исследователя и лектора в знаменитых книгах «Плутония» (1915) и «Земля Санникова». В первой из них с помощью фантазии писатель знакомит с древнейшими животными, обитавшими на Земле миллионы лет назад. Земля Санникова пером Владимира Афанасьевича появляется на севере Арктики, в неизведанных местах. Увлекательная интрига делает книги Обручева достоянием большой литературы и кинематографа.
Годы катились. Ушла из жизни в 1929 году Мария Сеченова, «тетя Маша». Покинула мир Елизавета Исакиевна. Знакомая Обручевых, Ева Бобровская, соединила судьбу с одиноким Владимиром Афанасьевичем. Новая жена стала тылом стареющего академика.
В 1938 году, на 75-летие, вручен орден Трудового Красного Знамени; имя Обручева присвоено горному факультету Томского индустриального института и Институту мерзлотоведения в Москве.
А впереди — война, эвакуация в Свердловск и руководство изучением наиболее перспективных месторождений полезных ископаемых Урала, Сибири, Средней Азии. Без экспертизы Обручева не начиналось в эти годы ни одно строительство промышленных предприятий. Его прогнозы о залегании металлоруд оправдывались один за другим.
Здесь же закончен много-томный труд «История геологического исследования Сибири» — венец работ по сибирской геологии. Все это в восемьдесят лет! В победный год Обручеву присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Возраст сказывался. Пришлось прекратить читать, изменился чёткий почерк. Но всё же увидели свет научно-популярные книги о путешествиях прошлых лет: в Китае, Сибири, Средней Азии. Это воспоминания и одновременно рассказ Владимира Афанасьевича о его пути в науку.
Владимир Обручев скончался в Москве 19 июня 1956 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище. Остались дети, внуки, правнуки. Остались книги и ученики. Осталось имя на карте России: вулканы Обручева в Забайкалье и на Камчатке, ледники на Алтае и Урале, хребты, пики, горы в азиатской части страны, а также Крыма, Туркмении, Монголии…
А начало этой уникальной жизни — в крошечном Клепенино на Верхней Волге. Отсюда ушёл в громадный мир Владимир Обручев, неподалеку от этих мест приняла его земля.
Продолжение следует
(Публикация подготовлена по архивам «РН» 1997 г.)




