Архивы Рубрики: Гость второй страницы

Вадим КИЗЮРА, организатор социально-краеведческой группы в социальной сети ВК «Ржев: тогда и сейчас»: «КАК, НЕ ЗНАЯ ПРОШЛОГО, МОЖНО ДУМАТЬ О БУДУЩЕМ?»

— Вадим, не так давно среди многочисленных групп, посвящённых Ржеву, появилась еще одна — «Ржев: тогда и сейчас. Будущий музей в твоем устройстве». Предположу, что создать такую группу мог, скорее всего, ржевитянин.

— Да, я родился в Ржеве, учился в сш N№ 1 имени Пушкина, потом уехал в Москву получать образование. Сейчас живу и работаю в столице. В родной город приезжаю редко, только на выходные да праздники.

— Тяга к истории со школьной скамьи?

— Всегда больше нравились гуманитарные науки. В этом меня напрямую поддерживала и поощряла семья, а косвенно пыталась направить классный руководитель. Наш класс находился в кабинете истории, и педагог по этой дисциплине был сильный. Школьником я участвовал в городской краеведческой олимпиаде и нередко готовил материалы по истории нашего города. О Ржеве рассказывали родители и родные, информацию черпал и из подаренной ими краеведческой литературы. Когда я только пошёл в школу, родители подарили большую книгу с синей обложкой «История Ржева». Возможно, это и подтолкнуло меня сделать первый шаг к изучению истории города. А полностью осознанно вернулся на эту тропу относительно недавно. Потакая давней любви к коллекционированию, решил начать собирать видовые открытки города.

— Занялись филокартией…

— Для меня это не просто хобби, а возможность прикоснуться к истории. В буквальном смысле увидеть прошлое, притронуться к тому, что забыто. Свою первую открытку я купил прошлой весной за 250 рублей в Москве с рук. Думаю, она стала катализатором дальнейшего развития увлечения. Это была дореволюционная видовая открытка известного фотографа того времени А. Германа. Держа ее в руках и с любопытством изучая, понял, что хочу делать дальше. Многие скажут, что это деньги на ветер. Нередко слышу высказывания в стиле «лучше бы эти деньги мне отдал», но отношусь к этому философски. Любое увлечение обходится дорого. Да, дальше ставки на открытки будут только расти. Я понимаю, что люди на этом банально зарабатывают. Для кого-то это безликий товар на продажу, а для меня — частица истории, которая дороже денег. К счастью, есть близкие люди, которые меня поддерживают. Без них я бы мог это дело бросить. А в итоге по мере возможности скупал открытку за открыткой. Со временем меня заинтересовали марки, карты, фотографии, значки и прочее — всё это стало для меня предметом для отслеживания.

Обрастая своей коллекцией, я стал задумываться: какой смысл «сидеть» на этом одному, если и у кого-то еще может возникнуть желание и интерес ознакомиться с тем, что увлекает меня? К тому же, примерно в это время в сети появилась группа «Мой Ржев, XX век», посвящённая небольшой экспозиции в городском краеведческом музее. Оглядываясь на их опыт и опыт ряда других групп, принял решение создать собственную группу. Но чтобы не становиться «очередной группой с картинками про Ржев», я решил придать публикациям свою уникальность, которой не было у других.

— Окно в прошлое Ржева через снимки.

— Речь о наложении старого снимка поверх реального современного места. На мой взгляд, это придаёт группе и публикуемым записям индивидуальность. С появлением единомышленника наши записи стали дополняться рубрикой «призраки войны», посвященной военным годам города. Это виртуальное наложение, смешение двух снимков, что также отличало нас от других.

— О том, что изображено на фотографиях, Вы немного рассказываете.

— Принял такое решение, чтобы записи не были пустыми. Чтобы подготовить описание, читаю книги, новостные статьи, посещаю форумы, слушаю воспоминания людей… Вникая, «обрастаю» знаниями. Примерно на этом этапе все, кто заходят на страницу «Ржев: тогда и сейчас», и видят мою группу.

— За это время многое удалось собрать в коллекцию?

— Прошёл почти год с начала своего дела, и у меня накопилась довольно богатая коллекция. Я собрал свыше сотни дореволюционных открыток, несколько десятков военных фотографий, есть парочка старинных газет (самая старинная — это 9-й выпуск газеты «Ржевская Заря», издана в марте 1918 года), краеведческая литература, как современная, так и советская, а наиболее дороги три книги конца XIX-начала ХХ веков за авторством наших земляков: Тертия Филлипова и Павла Симсона; карты, советские значки, марки и прочие предметы, связанные с городом. Например, бенгальские огни, которые выпускались на фабрике «Колорит» с пятидесятых годов прошлого века.

— Вы сказали, что для Вас важно совершенствование мира. За этим, в том числе, стоит и изучение истории?

— Мне интересна история города. Как бы я к нему ни относился, но это МОЙ город и город МОЕЙ семьи. Меня учили уважительно относиться к семье и своей малой родине. Так или иначе, Ржев — часть меня, моего детства и юности. А сейчас понимаю, что знаю об этой своей части мало, поэтому стремлюсь восполнить пробелы. Через группу пытаюсь распространить информацию о городе, своего рода популяризировать краеведение. Согласен, звучит помпезно. Но у меня есть конечная цель. Устроить выставку моей коллекции ржевских вещей, которые удалось найти. Есть и еще более наивная «мечта»: открыть в музее свой музей или хотя бы выставочную комнату.

— Выставку презентовать планируете в Ржеве?

— Однозначно. Тут проще и легче найти площадку для размещения. Быть может, к экспонатам проявит интерес население. А дальше увидим, будет ли смысл демонстрировать это где-то ещё. Владей я финансовым или административным ресурсом, то выбрал бы здание дореволюционной постройки старого и утерянного Ржева. Но я знаю масштабы и затраты для этого, какие трудности и проблемы на этом пути могут возникнуть, поэтому, повторюсь — понимаю, это мечта наивна. У меня таких возможностей нет. Ну, а в целом, популяризацию среди согорожан пусть и крупиц, но всё же истории города, разве нельзя назвать его совершенствованием?

— Конечно, можно.

— Дабы избежать впечатления о самовосхвалении, оставим этот вопрос безответным. Я ведь не просто так начал своё дело анонимно. Постепенно, путем сарафанного радио, стали приходить люди. Во многом это произошло благодаря поддержке крупных ржевских групп. На сегодня у нас 177 человек подписчиков. Для кого-то это — смешная цифра, но для меня — результат. Спустя пару месяцев после создания группы, я принял решение укрепить позиции в ее продвижении путем создания параллельного канала в instagram. Так и растём. В итоге нами заинтересовались обычные пользователи, администраторы крупных ржевских групп и новостные группы. Ведь общение с местными средствами массовой информации можно назвать доказательством данного факта, не так ли? Нам есть к чему стремиться. И, наверное, я делаю что-то правильно.

— Какому из фактов о Ржеве в процессе изучения истории Вы сами были удивлены?

— Тому, как сильно он изменился. Здесь была плотная застройка. Ржев был невероятно красив и богат. А потом всё это богатство смёл ураган войны. Но город выжил и возродился из руин. А что сейчас…

— Комментарии к опубликованным снимкам «Ржев: тогда и сейчас», наверняка, получаете, что люди пишут?

— Группа создана недавно, к сожалению, пока подписчиков мало. И как я вижу, на общение люди идут неохотно. Непосредственно и по сути свои комментарии оставляют два-три человека. Отдельное спасибо Василию Красовскому и Ларисе Шейбе. Они часто оставляют интересные записи о тех или иных моментах, местах, событиях. У нас была попытка наладить общение в группе путем создания обсуждений. К сожалению, отклика не произошло. Многие просто следят за нашими записями по принципу «посмотрел — пролистал дальше». И вообще, порой встречаю странные и неоднозначные реакции подписчиков. Не понимаю людей: они на самом деле не думают над тем, что видят в записи, или это злые языки и провокаторы? Например, выкладываем запись с наложением двух фотографий разных эпох и в комментарии видим: «ничего себе, во время войны были иномарки?» или «ух-ты, в СССР уже вешали кондиционеры на здания?».

— Скорее всего, такие пользователи ограничивают свое восприятие только фотографией, не считая нужным прочитать, задуматься, проникнуться… Вадим, в группе много фотографий Ржева во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Война «вошла» в каждую советскую семью…

— Вся моя семья (в широком смысле слова) родом из Ржева. Минимум пять колен по одной только женской линии жили на ржевской земле, то же могу сказать и про мужскую. Конечно, война затронула нас. Сейчас пишу книгу-альбом о моих родных. Собрал сохранившиеся семейные снимки, по крупицам собираю рассказы о моих предках. Благо ещё есть, кому о них рассказать. Знаю, что один мой дед был начальником партизанского отряда, действовавшего в Ржевском районе, немцы его казнили. А в оккупированной деревне под Ржевом, в избе вместе с бабушкой, его женой и их детьми, до освобождения города жили три немецких солдата. Другой дед помогал на дороге жизни блокадного Ленинграда, вернулся с войны героем. Третьего подростком увезли из города, он выживал в концентрационном лагере на территории Белоруссии. Надеюсь, я успею подробнее узнать о них и сделать побольше записей.

— Вадим, у Вас есть любимое место в Ржеве?

— Боюсь, что наш город не слишком богат на места, которые просятся в список любимых. Думаю, честнее назвать местом сам город, нежели его отдельную точку.

— В Ваших глазах город меняется?

— Он находится на той же стадии, что и в моем детстве, и пока учился в школе, в вузе. Стагнация, отсутствие развития, ведущее к упадку. Отсюда и многие проблемы. Надеюсь, это изменится.

— В чем, по-Вашему мнению, первоочередная проблема Ржева?

— Сложный вопрос. Проблем много, одну не выделить. Они клубком переплетены и связаны между собой. Но, думаю, чтобы людям стало хорошо, им нужно начать с себя. Порой кажется, что общество само не знает, чего хочет. Просто чего-то ждут и жалуются. Надо делать, а не ждать. А если плохо сделал — жалуйся только на себя. Отсюда будет стимул сделать хорошо. Всё в наших руках. Поэтому, предположу, что первоочередная проблема — в людях.

— Пожелания ржевитянам и родному провинциальному городу скажете?

— Возможно, скажу громко: давайте ценить прошлое и жить настоящим, строя будущее. Как возможно, не зная своего прошлого, думать о будущем? В этом, пожалуй, одна из проблем нашего общества.

Беседовала Ольга ЖДАНОВА

Янжима НИЖЕГОРОДОВА, солистка группы «ЯНЖИМА» (г. Тверь): «НАШИМ СОЗНАНИЕМ ПРАВИТ ДУХОВНОСТЬ»

— Янжима, на прошлой неделе Вы выступали в ДК «Текстильщик». Не все, кто пришел на концерт, были знакомы с Вашим творчеством, но зрители очень тепло встречали группу. Поделитесь своими впечатлениями от встречи с ржевитянами.

— Это не первая наша поездка в Ржев, но сольный концерт у вас — впервые. Нас еще в Ржеве не знают, однако слушателей было много. Чувствовался контакт с залом, нас слушали и слышали. Обязательно приедем к вам еще.

— На концерте Вы сказали, что жили в Бурятии.

— В этом удивительном крае родилась и выросла моя мама, и я жила там до пяти лет. Потом наша семья переехала в Тверь, но каждое лето я приезжала в Забайкалье к бабушке с дедушкой. С теми местами связаны мои лучшие воспоминания о детстве. Очень люблю свою малую родину, и эта любовь живет в моем творчестве, дает мне силы.

— Помните, что и когда спели в первый раз?

— Тяга к музыке появилась лет в пять. В шесть спела, стоя у подъезда. «Концертное» исполнение хита Уитни Хьюстон «I will always love you» слышал кто-то из соседей, так мама с чужих слов узнала, что я неплохо пою.

— Поэтому с выбором будущей профессии проблем не было.

— Это как сказать. Меня интересовала история и юриспруденция, думала пойти по этому направлению. Пока училась в школе, окончила народную студию Детской музыкальной школы имени Мусоргского, правда, после ее окончания чаще пела про себя, чем на сцене. А к музыке тянуло всегда, и мама привела в ДК «Химволокно» на прослушивание. Но вышло у меня криво и косо (песня мне не нравилась, тональность не моя, микрофон держать не умею…). Мамин вердикт был суров: поступаем на юриспруденцию!

И вот, готовясь к выпускному вечеру, я пошла в музыкальный магазин за фонограммой песни Тони Брэкстон «Испанская гитара», продавец (тогда я не знала, что это Андрей Степанов, басист группы «NZ») предложил спеть ее прямо в магазине. Волновалась, но получилось очень даже неплохо, самой понравилось. И тут же последовало предложение петь в «NZ». Мама такой новости была удивлена, а после концерта свое мнение изменила: «Сцена — это твое, идем только в музыку». Я поступила в музыкальное училище имени Мусоргского. Позже окончила педагогический факультет ТвГУ по специализации академический вокал.

— Как Вы стали солисткой группы «Рыба-Луна»?

— Полтора года пела в «NZ», потом какое-то время в других группах. Как-то услышала по радио песню «Серый город» в исполнении «Рыба-Луна», красивая, с мелодическим хуком атмосферная композиция, но пели ее плохо, позже узнала, что автор написал песню под собственный вокал, чтобы ее продвинуть. Стала искать того, кто бы мог познакомить меня с участниками группы. Нашла, пришла в коллектив на прослушивания… и с 2006 года я с ними.

— Была «Рыба-Луна» — стала «Янжима».

— Ребрендингом загорелись лет восемь назад. Нас тогда очень влекла «этника». В песнях появлялись самобытные мелодии, звуки природного и бытового происхождения: скрипа двери, завывания ветра… Музыка ведь во всем: в шуме дождя, мяукании кошки, в шуршании листвы. Название «Рыба-Луна» уже не очень подходило. Просматривала женские бурятские имена, взгляд задержался на последнем — Янжима.

— Янжима — это не просто распространенное в Бурятии имя, оно олицетворяет богиню материнства, детства, покровительницу искусства. Кто-то представляет Янжиму с ребенком на руках, кто-то — танцующей. А для Вас она какая?

— Я влюбилась в имя, не зная о богине Баргузинского дацана. Это было интуитивным решением, которое позже подтвердилось дополнительными смыслами. Как такового самого обозначения имени «Янжима» нет, в Бурятии каждая буква несет свою энергию.

Наша группа не отождествляет себя с богиней, но ценности, связанные с ней, мы полностью разделяем.

— Вы исполняете только авторские песни, те, которые пишите вместе с мужем Олегом Смирновым. Уже больше десяти лет — в слиянии творческого и семейного союзов.

— Олег — уникум. Таких, как он, я больше не встречала. Наша совместная жизнь и творчество неразделимы. У нас общие интересы, общие темы. Мы оба — фанаты своего общего дела.

Олег Смирнов:

— Я восхищаюсь своей женой. Мы есть друг у друга — это здорово! И для творчества невероятно удобно. Я набросал текст, тут же могу показать его Наташе, или она мне напоет мелодию, под которую у меня рождаются текстовые образы. Это никак не мешает нашим отношениям, а наоборот, помогает.

— Вы с Олегом — авторы саунд-трека «Морская» к сериалу «Морская душа», «Пускай!» к фильму «Завтрак у папы» — и одноименного сингла «Прощаться не будем» к фильму тверского режиссера Павла Дроздова.

— Съемки клипа «Пускай» проходили рано утром на крыше двенадцатиэтажки. Вспоминать о них без улыбки не получается: мы еле затащили туда тяжеленные колонки, которые в итоге не вошли в кадр, барабанщик каким-то образом должен был играть тихо, чтобы не разбудить жителей, и в завершение всего действа летящий с крыши пух… Зрелище еще то.

Слова и музыка песни «Прощаться не будем» появились за вечер, записали ее под гитару на телефон и отправили Павлу. Когда родился трек, у режиссера был только синопсис фильма. Попали сразу и в точку.

— «…Разорванных судеб осколки собрать…», «От снарядов скачет пульс, но без паники…» — строчки очень проникновенные.

— Мы помним рассказы наших дедов о войне, понимаем, как для них важен этот праздник, как он важен для нас. Строки, музыка появились как будто сами собой, передавая память поколений. Песня «пошла» в люди, мы очень этому рады.

Все наше творчество для людей. Мы планируем сделать доступными минусовки, аккорды, тексты наших песен, чтобы те, кому это нужно, их использовали. И ничего нам за это не надо. Наши песни направлены на пробуждение души, на отклик сердца, на то, чтобы человек думал, искал, осознавал, что его душа развивается и жаждет чего-то. Нашим сознанием правит духовность. Духовность и мозг едины. Когда работает один мозг, ты — управляемое существо. Сейчас, как специально, людей лишают способности анализировать. Многие воспринимают музыку так: «качает» либо «не качает».

— Вы сказали, что пока остаетесь музыкой подвалов. К сожалению…

— К сожалению или счастью — неизвестно. Это данность, и это неплохо. Сколько души в маленьких городах, сколько авторов!

Мы хотим пойти по новому формату исполнения, устраивая, например, квартирники, где люди могут общаться за чашкой чая, слушать музыку, друг друга, анализировать услышанное, укреплять душевный иммунитет. Нашему обществу не хватает авторских передач, авторских песен, ни в клубах, ни в ресторанах их не услышишь. Авторская музыка не востребована. Люди подсажены на жвачку. Не бойтесь играть свою музыку, делиться своей душой. У вас все получится, и вам воздастся!

— На телевидении много вокальных проектов и конкурсов. Ваша группа в них участвовала?

Олег Смирнов:

— С «Рыбой-Луной» объездили федеральные радиоканалы, продюсерские центры, обращались к продюсерам лично, но все время нас что-то стопорило. Натыкались то на коррупционную составляющую, то на недоумение, что не поем каверы, не звучим на федеральных радиостанциях. Были на прослушиваниях в проекте «Голос», общались с Юрием Аксютой, видели явный к себе интерес, в какой-то момент были уверены, что прошли. Но… нет. Ехали из Москвы в недоумении, но с легким сердцем и ощущением покоя. Будто себя освободили от чего-то. Осознали, что провидение ведет нас своим особым путем. Наш путь — реальные выступления, а не иллюзии, не погоня за ней, наши слушатели — реальные, думающие люди. И никаких выдуманных бренд-легенд.

Янжима:

— Концерт в Ржеве очередной раз подтвердил наше убеждение — музыка должна вызывать чувства, желание размышлять. Людей думающих больше, чем конъюнктурщиков. Для нас важно угодить человеку, а не радиостанции. Мы вне формата, мы — настоящие.

— «…Настоящее не уходит».

— Именно так. Нельзя ломать в себе настоящее. Мы, люди, и есть — природа. Куда бы ты ни бежал, все равно вернешься к корням. И мы несем ответственность за то, что даем слушать.

Да, мы хотим расширить аудиторию наших слушателей, но не хотим писать «в стол». У нас есть что показать, что донести, верим, что это может пригодиться и будет понятно не только нам. Какие бы песни ни рождались — это прекрасно. У музыки нет форматов, в ней можно все, и не важно, в каком веке живем.

— Направление творчества «Янжимы» — этно-поп-рок…

— Этно не в исполнителе, а в народностях, это собирательное понятие.

— А рок?

— Если говорить про вокал, то многие песни стоят на фундаменте рока как стиля. Рок — это энергия, не списанная с кого-то конкретно. Высоцкий — тоже рок, драйв, в тексте и вокале нерв. Изначально рок — не рев электрогитары. Он начинался с клавиш, электрогитары не имели к нему отношения.

— Какая из песен группы у Вас самая любимая?

Олег:

— Самая любимая… самая новая, так как живешь ей.

Янжима:

— «Прощаться не будем», сколько бы ни пела, по телу — мурашки.

— У Вашей любимой джазовой певицы Рашель Феррелл своеобразная манера исполнения, она очень активно работает мимикой.

— Уникальная исполнительница. В качестве пособия показываю ее выступления ученикам. Такая работа мимики позволяет мышцам держать звук, она знает, что делает.

— Вы — педагог по вокалу, у Вас своя школа «Zapoi». Кто Ваши ученики?

— Для меня радость делиться знаниями. Мои ученики — люди разного возраста, разных профессий, социального положения, с разным состоянием здоровья.

У меня нет универсальной для всех методики, для каждого она своя. Если плохо развит слух — человек поет мимо. Моя задача помочь ему найти уверенность в своем голосе, все ответы внутри нас самих. Мы начинаем заниматься, казалось бы, совершенно отстраненными упражнениями, например, повторять, как мяукает кошка, в той же тональности. Так ухо соединяется со связками.

— Кого Вы считаете своим учителем?

— Меня учила сцена. С приходом в группу «NZ» появился круглосуточный доступ к репетиционной базе. Записывала, потом прослушивала себя. Понимала, где не нравится, вслушивалась в оригинал. Не видя исполнителя, пыталась понять, увидеть, как нужно работать со связками. Это был продолжительный фанатичный процесс. Секрет свободного пения прост: хорошо поставленная мимика и абсолютная физиологическая свобода. Наш голос — наша сила, наше здоровье. И если вы не умеете им управлять, значит, вы просто пока боитесь.

— То, о чем Вы мечтаете, сбывается?

— Мечты не просто сбылись, а в реальности все оказалось круче. Мы живем, стараясь каждый день узнавать что-то новое, узнавать себя и мир вокруг. Мечтайте, чаще смотрите в небо и витайте в облаках, ноги сами приведут к мечте!

Беседовала Ольга ЖДАНОВА

Ирина Алексеевна ПАДИСТОВА, заместитель директора ГБУ Социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних г. Ржева: «ДЛЯ НАС ВАЖНО, ЧТОБЫ РЕБЁНОК РОС В ЗДОРОВОЙ СЕМЬЕ»

— Ирина Алексеевна, 2019 год для реабилитационного центра юбилейный, в ноябре ему исполнится 25 лет. Как в нашем городе появилось такое учреждение?

— В непростые 90-е годы, в период очередного витка экономического кризиса, положение детей в российских семьях ухудшалось, росло число несовершеннолетних, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. И одновременно усиливается психолого-педагогическая неподготовленность родителей к воспитанию своих детей. Тогда Президентом был издан Указ «О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, защите их прав». Согласно ему в 1994 году в Ржеве появился Социальный приют, так прежде назывался наш центр. Находился он по улице Свердлова, в 2004 году переехал сюда, на Селижаровский проезд, 5а. Изначально основной задачей приюта было оказание детям экстренной помощи: накормить, одеть, обогреть, посадить за школьную парту. Нужно было бороться не только с последствиями беспризорности, но и с ее причинами: отсутствием ценностных ориентаций у родителей, должного ухода и контроля за детьми с их стороны. Первопроходцами в новом направлении работы был коллектив под руководством Раисы Александровны Веселовой. На их плечах лежала большая ответственность по выстраиванию системы взаимодействия «приют/ребенок».

В 2005 году, после переименования учреждения в Социально-реабилитационный центр, акцент деятельности сместился в сторону профилактики детского неблагополучия, социального сиротства и семейного неблагополучия. На протяжении всей деятельности коллектив постоянно развивался, не стоял на месте, искал новые технологии, направленные на решение одной большой проблемы социального сиротства. Мы вместе с нашим руководителем Еленой Николаевной Ямщиковой — продолжатели дела Раисы Александровны Веселовой и Людмилы Васильевны Лантуховой.

Приоритетными направлениями деятельности является профилактика детской безнадзорности, социального сиротства и семейного неблагополучия. Сейчас ведём работу с несовершеннолетними и их семьями по восстановлению и сохранению утраченных семейных связей, оказываем социально-правовую, психолого-педагогическую, медицинскую помощь, содействуем органам опеки и попечительства по семейному жизнеустройству.

— Как родители ваших воспитанников относятся к тому, что их дети попадают в реабилитационный центр?

— Раньше родители, многие из которых вели асоциальный образ жизни, побаивались, что учреждение создано, чтобы отбирать у них детей. Настроить взрослых на позитив и мотивировать на сотрудничество было непросто. Многие считали, что они и так всё делают правильно. Но постепенно ситуацию и мнение родителей нам удалось изменить, вотум доверия к центру повышался. Приходя к нам на занятия и мероприятия, родители видят, что их дети улыбаются, поют, читают стихотворения, на праздники дарят подарки, сделанные своими руками. Новая, непривычная для обеих сторон ситуация — хорошая возможность близким людям посмотреть друг на друга другими глазами.

С 2010 года в центре действует детско-родительский клуб «Надежда», его цель — повышение родительской компетенции, налаживание детско-родительских отношений. Был опыт, когда один из мастер-классов для ребят проводила мама воспитанника. Мы понимаем, сложно отдавать любовь, когда сам не знал ее в детстве. Помогаем родителям понять, как правильно любить детей. Ребёнка ведь мало только одеть и накормить, его надо растить и воспитывать в любви.

Наша информационная открытость: есть сайт центра, группа ВК — тоже способствуют позитивному общению с родителями. А слышать слова благодарности от ребят и взрослых, конечно, приятно. Когда отношения налаживаются, это не просто хороший показатель, для нас всех — это самый лучший итог деятельности.

— В центре два отделения: стационарное, где проводится социальная реабилитация детей в условиях круглосуточного пребывания, и отделение профилактики детского и семейного неблагополучия.

— Да. Это направление открыто четыре года назад и предусматривает сопровождение семей, которые оказались в трудной жизненной ситуации.

Чтобы детям было комфортно, мы развиваем материально-техническую базу учреждения, применяем инновационные технологии в различных сферах деятельности. Есть детская и спортивная площадки, оборудован психологический кабинет, конференц-зал с библиотекой, зал ЛФК.

— Условия в госучреждении лучше, чем у некоторых воспитанников дома.

— Но какие бы ни были родители, дети их любят и скучают по дому. И наша задача вернуть ребёнка в здоровую семью.

— Вы работаете с семьями, проживающими в городе?

— В основном, да.

— Как часто из реабилитационного центра ребёнок попадает в детский дом?

— Последние годы число таких случаев сократилось. В прошлом году один человек, в 2017 году не было. Растёт число детей, кто живет в приемных семьях. В 2017 году новую семью обрели четыре человека, в 2018 году — семь.

Чтобы после лишения родительских прав свести к минимуму размещение детей в детских домах, мы работаем по направлению «Замещающая семья», ведём сопровождение такой семьи. Прилагаем максимум усилий, чтобы дети росли в обстановке взаимопонимания, любви и заботы. Когда человек чувствует по отношению к себе уважение и поддержку, он меняется в лучшую сторону.

— Если говорить о неблагополучных семьях, то, в основном, это те, где родители пьют?

— Алкогольная зависимость — бич XXI века. Это болезнь, как и при любой другой болезни, люди нуждаются в поддержке.

— Бывали случаи, когда ребёнок не хотел уходить из центра?

— Да. Бывало, когда дети приходят сами. Мы не можем им отказать, принимаем и вместе с другими службами разбираемся в ситуации.

— Расположить к себе ребенка бывает непросто.

— У нас опытные психологи, они проводят индивидуальные и совместные беседы с ребенком и родителями. За настроением и поведением ребят следят воспитатели, социальные педагоги. Для нас важно, чтобы дети чувствовали себя в безопасности. Отношения в центре построены на искренности и доверии.

— Здорово осознавать, что имеешь возможность помочь и помогаешь. Ирина Алексеевна, в работе с детьми редко задерживаются случайные люди. А девиз центра
говорит сам за себя: собраться
вместе — это начало, оставаться
вместе — прогресс…

— …работать вместе — успех. У нас дружный коллектив, работа в команде. Мы называем себя многодетной семьей: наши ребята, их родители, сотрудники. Любви у нас много, и мы ею с удовольствием делимся.

— В каких школах учатся ребята, пока живут здесь?

— В основном, это ближайшая к нам 5-я школа. Зачастую ребята к нам попадают педагогически запущенные, нуждающиеся в систематической помощи и консультациях при выполнении домашних заданий. Мы постоянно на связи с учителями. Спасибо педагогам за сотрудничество, внимательное отношение к нашим подопечным. Во внеурочное время встречаемся на совместных мероприятиях.

— Сколько ребёнок может находиться в реабилитационном центре?

— Когда собираем материал на лишение родительских прав (в год это не больше одного-двух человек), то до полугода. Если конфликт в семье — может жить месяц. В течение этого времени с семьёй ведем профилактическую работу.

— Ирина Алексеевна, расскажите о дальнейших планах работы учреждения.

— В реабилитационном центре планируется открыть приемное отделение. Это расширит границы оказания помощи детям. К нам будут привозить ребят из других городов Тверской области.

— Если мы говорим о проблемах неполной семьи, то чаще всего это семья, где ребенок растет без отца…

— Мы работаем с семьями, где мужчина воспитывает детей один. При поддержке и советах куратора справляется с возникающими проблемами.

— Большой объем информации, причем, нежелательной, дети получают из сети Интернет, через сотовые телефоны. В центре пользоваться ими не запрещено?

— Пользоваться можно. Но мы осуществляем своего рода «родительский контроль» и нежелательные сайты для посещения заблокированы. Также у нас проходят мероприятия, направленные на безопасность сети Интернет.

У нас хороший компьютерный класс, можно подготовиться к урокам, к выпускным экзаменам, а после выполнения обязательных заданий и поиграть.

Наши ребята знают, что весь день они заняты. Это и кружки по интересам: «Мастерица», «Хозяюшка», «Народные промыслы», «Домашний театр», и выездные экскурсии, участие в праздниках, фестивалях, акциях, творческих встречах…

— Бывшие воспитанники навещают?

— Конечно. Приходят в гости уже со своими детьми, приглашают нас на семейные торжества.

— Помощников у центра много: благотворительные фонды, Ржевская епархия, Попечительский совет, Женская ассамблея, волонтеры…

— Сестры милосердия, Воскресная православная школа при Оковецком храме, Станция юных техников — все мы добрые друзья и единомышленники. Ведь что создает дружбу? Единомыслие.

— Ирина Алексеевна, скоро реабилитационный центр будет принимать поздравления и пожелания. Чего бы Вы пожелали учреждению?

— Благополучной обстановки в стране. Чтобы в городе была стабильная экономическая ситуация и Ржев расцветал.

— А родителям и детям?

— Помнить, что вы — самые близкие люди. Не бойтесь учиться любви и уважению, на этом строятся дружные, крепкие семьи. Человек счастлив, когда все хорошо в его семье. А мы, сотрудники Социально-реабилитационного центра, будем счастливы, если у вас в душе, в сердце и семье будут царить мир, уют и взаимопонимание.

Беседовала Ольга ЖДАНОВА

Марина Юрьевна РОМАНЮК, заведующая детским сектором Дворца культуры города Ржева: «ВСЁ, ЧТО С НАМИ ПРОИСХОДИТ – ДЕЛО НАШИХ РУК!»

— Марина Юрьевна, в одном из номеров «РН» была статья, в которой Вы упоминались как участница смотра-конкурса художественной самодеятельности между исправительными учреждениями Тверской области. Ваше прочтение стихотворения Мусы Джалиля «Варварство» было глубоко проникновенным.

— Спасибо. Наизусть знаю это произведение ещё со школы, класса с пятого. Очень люблю стихотворения и довольно легко их запоминаю. Раньше читала вслух лишь для близких, на сцену в 2017 году вышла впервые. Читала сердцем, старалась передать словами то, что вижу в этом стихотворении сама. Война 1941-1945 годов вошла в каждую советскую семью, не обошла стороной и нашу. Мне есть кем гордиться: дедушка Пётр Иванович Иванков — донской казак, воевал и за Ржев, город, где теперь живут его внуки и правнуки; Павел Кузьмич Косых дал себе клятву: мстить за смерть отца, матери, за муки сестры, которая осталась на оккупированной территории и была угнана в концентрационный лагерь. Дедушка внес в банк 30 тысяч рублей, накопленные им за годы работы, и в письме Сталину попросил разрешения приобрести на эти деньги танк и идти на нем в бой. Его просьбу удовлетворили. По окончании курсов Павел Кузьмич поехал на завод и получил Т-34. Дедушка вспоминал, как командир подразделения Герой Советского Союза Суховаров поздравил его, на тот момент старшего сержанта Павла Косых, с зачислением в 127-й гвардейский танковый полк. Со словами: «Не опозорю славы русского оружия!» — дедушка убыл на передовую, на башне личного танка было написано «Павел Косых».

— До Вашего рассказа о людях, совершавших подобные подвиги, только читала, впервые слышу такую историю из уст родственницы. Марина Юрьевна, 21 марта отмечен в календаре как Всемирный день поэзии. Кто из поэтов Вам близок?

— В первую очередь, это латышские поэты Александр Чак, Янис Грот, Янис Плаудис, Элина Залите — у них особый слог, он очень близок моей душе. Отдыхаю, когда беру в руки книгу с лирикой Федерико Гарсиа Лорка. «Общение» с Лоркой обогащает, напитывает истоками доброты, удивляет! Из советских авторов поэзии нравится Вероника Тушнова, Эдуард Асадов. Ещё я люблю авторские сказки-притчи, слушаю Светлану Копылову, мне очень нравятся сказки — это огромный источник знаний. Люблю вечером проводить время с сыном за чтением книг — это у нас в семье своего рода ритуал.

— Я знаю, что Вы и сама пишите стихи.

— Если считать, что писать стихотворения — это складывать фразы в зарифмованные строки, то да, пишу, под настрой и настроение. Первое стихотворение о мире и пожелании добра всему миру написала лет в шесть. Неожиданно родившуюся строчку (это может быть среди ночи, или в автобусе), если под рукой нет ручки, записываю в телефон. В одной из поездок по нашей тверской земле появились такие строки:

В Тверском краю раздольем, красотою наделённом,

Усыпанный осеннею листвой,

Стоит в тиши один, тоскою упоённый,

Домишко у дороги земляной.

Не видно здесь шагов, не слышно речи здешней…

Давно здесь жизни нет… Лишь ветер да полынь.

Заваленный плетень, Тропинка к тихой речке

И ветер, разрывающийся вширь…

О сколько их, забытых и заброшенных…

Разлюбленных в России деревень

с певучими названиями, с историей…

Поруганных степей, лесов, полей…

— Многострадальная русская деревня… Но для тех, кто провёл там детство, это время, наверняка, на всю жизнь останется в памяти как самое счастливое. А кто привил Вам любовь к литературе?

— Это заслуга моей тети Нелли. В детстве она часто мне читала классическую литературу, поэзию, сказки. Читала так, что каждый герой говорил с особой интонацией, на свой лад. И невозможно не перенять было то хорошее, тот язык, на котором она со мной говорила.

— Вы — ржевитянка?

— Нет. Родилась я в Прибалтике. Папа — военный танкист, мама — медицинская операционная сестра. Когда мне было пять лет, папу перевели служить в Ржев.

— Невооруженным глазом видно, что Вы — человек творческий, поэтому после школы поступили учиться…

— По настоянию родителей — в медицинское училище, а мечтала о Москве, о Щукинском училище. Начала учиться во Ржеве, закончила — в Кирове, туда поехали к новому месту службы. После окончания медучилища работала в военном госпитале Кировской области, а с 1994 по 2004 год — в Ржевской ЦРБ, сначала в перевязочной, а затем постовой медицинской сестрой в отделении онкологии под руководством замечательного врача-хирурга Владислава Владимировича Игнатьева. Заочно училась в Санкт-Петербургском университете имени Пушкина по специальности «преподаватель психологии».

— Затем Вы работали в исправительной колонии № 7?

— Да, с 2004 года. Несколько лет — в должности старшего психолога отдела охраны, затем, шесть лет, в должности старшего специалиста группы социальной защиты осуждённых. Занималась социализацией людей, попавших в сложную жизненную ситуацию, с этой должности в звании капитана внутренней службы и ушла на пенсию.

— На работу в таком учреждении решится далеко не каждый специалист, а тем более, молодая женщина.

— Так сложились обстоятельства. Судить людей, которые попали за решётку, не мой профиль, всегда считала, что оступившийся человек имеет право вернуться в здоровое общество. Надо лишь постараться отбросить скептицизм, не быть критичным к другим, а посмотреть в первую очередь на себя. Обстоятельства, из-за которых люди попадают за колючую проволоку, разные. Проблемы многих тянутся из детства. Важной составляющей будущего является то, что человек видел, чувствовал и получал в детстве от своих близких и родных. В моей помощи люди нуждались, и я помогала. Эти пятнадцать с лишним лет меня многому научили. Оказаться и годами жить в подобных учреждениях страшно, но произойти такое может с любым из нас.

— От тюрьмы и от сумы…

— Поговорка придумана неспроста. Но как бы судьба ни повернулась, человеку всегда нужна поддержка. Особенно — со стороны родителей. Важно наладить и поддерживать контакт с близкими, это очень помогает осуждённым.

— Сейчас Вы погружены совсем в иную сферу деятельности.

— Когда еще работала в ИК-7, Ольга Анатольевна Кресницкая пригласила прочитать «Варварство» на открытии памятного знака «Помнят тебя, малыш!» (Прим. ред.: посвящен ржевитянам — малолетним узникам концлагерей), потом предложила спеть на концерте к 8 Марта. Раньше я хорошо пела, легко тянула «соловья Алябьева» (смеется), но долгое время не возвращалась к этому приятному занятию. Ольга Анатольевна вселила в меня уверенность на удачное исполнение, получилось неплохо. Вы спрашивали про самореабилитацию? Вот нынешняя занятость для меня и есть реабилитация. С 1 июля 2018 года приступила к новым обязанностям заведующей детским сектором. Полюбила свой новый коллектив и быстро почувствовала себя его частью. Учусь и учу, советуюсь, примеряю на себя роли, бывает, спорю… Мне везет на добрых людей, которые делятся опытом, знаниями, счастьем. Все мы, работники Дворца культуры — огромный механизм, а его сердце и мозг, без сомнений — Ольга Анатольевна. Мы разные, но объединены общим творческим горением. Думаю, с тем, что творческие люди необыкновенные, со мной согласятся многие.

— Так и есть, поэтому и делают свое дело отлично. На концерте ко дню освобождения Ржева Вы проникновенно исполняли песню «Невернувшийся солдат».

— На генеральной репетиции спела лучше… Умению держать себя на сцене надо поучиться у наших малышей. У детей вообще можно многому научиться. Например, жить сегодня и наслаждаться этим, без страданий о прошлом. Дети умеют удивляться, а не прятать удивление за, якобы, мудростью.

— Дети и творчество — неразделимы.

— Конечно! Они рисуют, лепят, поют… А мы, взрослые, в лучшем случае позволяем себе об этом помечтать, а потом «успокоить» себя тем, что не умеем. Ребятишки тоже не умеют, они радуются самому творческому процессу.

— Который позволяет отвлечься или избавиться от стрессов, обид, усталости. Вы ведёте занятия у ребят?

— Да. Мы с моими воспитанниками группы «Красочный дом» рисуем, лепим, клеим, вырезаем, фантазируем, рассуждаем, учим друг друга. Ребенок должен раскрываться, надо давать простор его фантазии и самовыражению. Захотел слепить черного снеговика с красным шарфом, пусть лепит, значит, так это он сейчас видит.

— Дворец культуры живет активной и разноплановой творческой жизнью. Руководители коллективов фонтанируют идеями и внедряют в жизнь самые смелые из них.

— И планов на будущее — громадье: слеты, литературные гостиные, развлекательные программы, творческие встречи, молодежные референдумы, проекты добрых дел. Рассказывать не буду, следите за афишей Дворца культуры города Ржева и сообщества «Красочный дом», звоните по телефону 2-01-58 и обязательно приходите!

— Ваш пример показателен тем, что спустя годы можно и нужно пробовать себя в творчестве, искать применение своим увлечениям, расширять их круг.

— Да, безусловно. И всегда необходимо помнить о том, что все, что с нами происходит — это, прежде всего, дело наших рук и следствие поступков.

Может показаться странным, но если я о чем-то и мечтаю, то о счастье для людей. Искренне верю в то, что счастливый человек обязательно поделится счастьем с другими. Желаю каждому в любом возрасте найти себе дело по сердцу. Помните строки:

В жизни по-разному можно жить,

В горе можно и в радости.

Вовремя есть, вовремя пить,

Вовремя делать гадости.

А можно так — на рассвете встать

И, помышляя о чуде,

Рукой обожженной солнце достать

И подарить его людям!

Беседовала Ольга ЖДАНОВА

Борис Викторович ЖУКОВ, заслуженный учитель России, директор колледжа им. Петровского: «МАЛОЕ УЧЕБНОЕ ЗАВЕДЕНИЕ – НЕ ЗНАЧИТ ПЛОХОЕ»

— Борис Викторович, прошлый год был для Вас юбилейным: 65 лет исполнилось Вам и колледжу, который Вы возглавляете уже более 32-х лет. За эти годы много сделано и многое пережито. Сейчас для среднего профессионального образования, особенно в малых городах, не лучшие времена.

— Вы правы, последние пятнадцать лет мы, к сожалению, выживаем. Хотя прежде среднее профобразование в нашей стране было экономически эффективным, признавалось одним из лучших в Европе и даже в мире. Это была мощная структура, серьезно поддерживаемая государством. И она оправдывала возложенные на неё надежды. За 65 лет наше ПТУ подготовило более 35 тысяч специалистов для различных отраслей народного хозяйства.

— Что помогало профобразованию держаться на высоте?

— Оно было крепким за счёт внимания государства, финансирования, материально-технического обеспечения. Не было года, чтобы мы не получали новый автомобиль, трактор, комбайн. Заработная плата педагогов была достойной. В пяти деревнях в учебных хозяйствах выращивали картофель, капусту. Было 1200 гектаров пашни, животноводческие фермы (овцы, коровы, лошади). Раньше было так, где был лес — поля, а сейчас, где были поля — лес. За необрабатываемые поля ещё и наказывают.

Силами своего коллектива строили коттеджи для сотрудников. Тогда 24 семьи сотрудников училища получили благоустроенное жилье.

— Когда в СПО произошли перемены? С чем они связаны?

— В начале 2000-х годов. Первым серьёзнейшим подрывом оказался перевод профобразования на региональный бюджет. Хочется думать, что это было ошибкой, а не чем-то иным…

— … Например, специально продуманной акцией? На чем в первую очередь это сказалось?

— На всём. Мы оказались в непростой ситуации. За последние десять лет образование пережило оптимизацию. С сожалением можем констатировать, что «оптимизация» — не от слова «оптимизм».

Город машиностроителей оказался без машиностроительного техникума, крупный железнодорожный узел — без железнодорожного училища. В недавнем прошлом мы совместно с главами районов выполняли задачу по расширению образовательных услуг, ратовали, чтобы в каждом районе Тверской области было своё профессиональное учебное заведение. Прилагали немало усилий к открытию училищ. Под моим руководством на базе филиалов были открыты самостоятельные училища в Белом, в Оленино, в Зубцове, в 2001 году — в Селижарово. Детям из деревень и сел финансово сложно выезжать учиться в другие районы и города. А тут такая возможность получить специальность рядом с домом, остаться в родном месте.

Больно и досадно, что они и сейчас выживают. Все эти училища в одночасье были оптимизированы, и сейчас — это филиалы уже не нашего учебного заведения.

— Это тенденция к созданию крупных образовательных учреждений в больших городах?

— Малое учебное заведение — не значит плохое, согласитесь.

К тому же, из Ржева «ушло» высшее образование. Сколько усилий было приложено, чтобы открыть у нас филиалы ТГТУ, ТвГУ. Сейчас приходится ездить в областную столицу.

— Разного рода сфер деятельности специалистов у нас много, а рабочих рук не хватает.

— Это и причина, и одновременно следствие застоя экономики нашего города. Есть предприятия, куда требуются станочники, газосварщики, токари, а их нет. Трактористов уже несколько лет колледж не готовит. Это невосполнимый пробел. Если вдруг потребуются трактористы, где их взять?

У нас в стране не пропагандируется престижность рабочих профессий, кругом отношения «купи-продай». Родители подрастающего поколения выступают своего рода барометром. Понимая, что стоит экономика родного провинциального города, куда отправляют детей учиться? Конечно, в большие города. За заводскую вертушку массово не ходили уже несколько поколений. И неизвестно, когда мы сможем вернуть авторитет заводского рабочего.

— Не ошибусь, если скажу, что в колледже учатся в основном дети из сельской местности.

— Да. Мы традиционно считаемся сельским учебным заведением. Процентов 70 ребят — жители села. Обучение полностью бесплатное. Приезжих обеспечиваем общежитием, тоже бесплатно. Сироты обеспечиваются питанием на 180 рублей в день.

— Насколько я знаю, когда колледж был профессиональным училищем, всех ребят кормили бесплатно?

— С 2015 года такого нет.

За оказание безвозмездной помощи нашим студентам мы очень благодарны Михаилу Егоровичу Капустину. Он и Николай Васильевич Кулик неоднократно привозили в общежитие бытовые принадлежности, продукты питания.

— Стипендия выплачивается?

— Стипендию учащиеся получают с сентября по декабрь при поступлении, дальше — по результатам сданной сессии. Учеба без троек — 452 рубля — это обычная стипендия, для детей-сирот повышенная — 678 рублей. Для ребят из малообеспеченных семей социальная стипендия — 500 рублей.

— Сколько в колледже студентов?

— 200. Когда-то только новый набор был 350 человек. А общая численность в ПТУ доходила до 900 человек.

— В перечне профессий училища были грибовод, лаборант-эколог, бармен, хозяйка усадьбы, фермер. Сейчас их нет. Какая еще профессия «ушла»?

— На дневном обучении уже третий год нет трактористов. Учим на тракториста на вечернем, платном отделении.

— Когда колледж последний раз получал новую технику?

— Сложно вспомнить. Модернизация современного образования дает свои результаты…

— Среди причин модернизации среднего специального образования называют демографический спад, повышение доступности высшего образования. А меры по совершенствованию СПО — «работа над соответствием квалификации выпускника современным экономическим потребностям, сотрудничество бизнес-структур и государства…»

— Те, кто так считает, далеки от реалий. Если это и можно применить, то только для мегаполисов. Для нас, провинциалов, нанотехнологии и модернизации заключаются в ином и неактуальны в предложенном виде. Мы начального уровня специалистов готовим с трудом. И причины — не в отсутствии должного уровня подготовки у педагогов.

— У колледжа есть свой актовый и спортивный залы, но они не действующие.

— Когда я только пришёл сюда работать, провели серьезный ремонт в актовом зале. К огромному сожалению, оба зала возвратились к прежнему состоянию. В настоящее время, когда нет средств даже на необходимое, где найти на дополнительное?

— Хотите работать — разворачивайте собственное производство.

— …И зарабатывайте сами, — получали такой совет. Легко сказать. Можно было бы подрабатывать на обучении водителей, но и это превратилось в проблему. Раньше мы готовили водителей вместе с ДОСААФ — это была государственная задача. Потом государство отошло от этого направления, вошёл бизнес. Подготовка водителей перешла в «надежные руки» бизнесменов. Государство повышает требования к уровню подготовки кадров, но из-за отсутствия материальной помощи с его стороны, государственные учреждения не могут перестроиться: переделать эстакады, площадки, оборудовать спецсредствами автомобили. За рубежом, если государство поднимает планку требований, то в первую очередь обеспечивает государственные организации, а частники до них стараются дотянуться. У нас государство свои образовательные организации обрекло на выживание. Большинство ребят мы готовим бесплатно. Как конкурировать?

— Какую категорию можно получить?

— Готовили по всем категориям. Осталась одна — «В». И дело не в том, что нет кадров. Кадры как раз есть. У нас стабильный, сплоченный и компетентный коллектив. У нас практически никогда не было и сейчас нет свободных вакансий. Есть молодежь, костяк — опытные педагоги, средний возраст которых — 50-55 лет. Гордость колледжа — Александр Дрожжин, преподаватель устройства автомобиля, мастер производственного обучения в группе автомехаников. Александр Евгеньевич — талантливый педагог, мудрый воспитатель молодежи, человек, беззаветно любящий свое дело, преданный коллективу. Много добрых слов могу сказать о педагогах Надежде Григорьевне Корытовой, Зое Николаевне Кузнецовой, Любови Николаевне Климовой. Дорожу своими заместителями и энергичными организаторами учебно-воспитательного процесса: Ларисой Юрьевной Замятиной и Аленой Викторовной Мурзовой.

— Когда речь заходит о людях, которые, несмотря на проблемы, продолжают ратовать за свое дело, появляется уверенность в светлом будущем среднего профобразования.

— Мы хотим и надеемся обрести перспективу, в первую очередь, для наших студентов. Губернатор сказал, что необходим чёткий ориентир на специальности, востребованные в экономике Тверской области и о важности трудоустройства выпускников в своем регионе. Игорь Руденя ставит задачу по переходу образовательных учреждений в кластеры. В ходе реализации национального проекта «Образование» планируется создать промышленно-образовательные кластеры — агропромышленный, медицинский, социокультурный, транспортно-логистический, кластеры информационных технологий, машиностроения, строительства и ЖКХ, лёгкой промышленности, сервиса и туризма, кластер подготовки кадров для отрасли образования. При каждом планируются координационные советы с участием представителей колледжей, школ, отраслевых предприятий, исполнительных органов государственной власти региона, главного управления по труду и занятости Тверской области.

— На прошлой неделе в колледж приезжала начальник отдела профессионального образования управления общего и профессионального образования Оксана Потапова.

— Оксана Анатольевна к нам часто приезжает. Она объективно смотрит на сложившуюся ситуацию, переживает вместе с нами, старается помочь. Спасибо ей за участие.

Министр образования Тверской области Юлия Коваленко в должности недавно, за дело взялась умело и энергично. Юлия Николаевна — человек труда, чиновник, который вникает в суть проблемы, не решает их, сидя в удобном кресле. Еще и поэтому мы надеемся, что среднее профобразование нашей области выйдет на новый, достойный уровень.

Беседовала Ольга ЖДАНОВА