Архивы Рубрики: Наши публикации

ДО И ПОСЛЕ РАЗВОДА

Житейская история

Встретил тут как-то приятеля. Давно не виделись, да и где увидишься, когда была пандемия и выходить на улицу гражданам 65+ не рекомендовалось вообще.

Разговорились о том о сем. О ценах в магазинах, которые скачут, как блохи, все выше и выше, о коммуналке, когда в доме то воды, то света нет. Потом перешли на более приземленные темы. О женах, детях, знакомых. О свадьбах и разводах.

— Ты пойми, — говорил приятель, — иные родители своим детям даже в наше трудное санкционное время такие свадьбы закатывают, что диву даешься. С ресторанами, лимузинами, голубями. А потом что? Поживут молодые немного вместе и разбегаются. Развод и девичья фамилия. — Приятель вздохнул. — Правда, бывает, что и после развода чувства остаются, но это уже совсем другое. А вообще-то, все это довольно сложно и, пожалуй, никакой психолог и не всегда помочь сможет, а жить надо. Я вот тебе сейчас одну житейскую историю расскажу, может, пригодится. Потом обработаешь и напишешь литературно.

И я согласился, а теперь взялся за бумагу и ручку…

ВОЗВРАЩАЯСЬ ИЗ КОМАНДИРОВКИ

Рассказ

ПОЭТИЧЕСКИЙ КЛУБ

Юлия КРЫЛОВА

Когда листы покинут ветки

И осень отыграет джаз,

Когда поэт в словесной сетке

Отыщет пару нужных фраз,

Когда тумана белый полог

Накроет чёрные кусты

И тишина, как жидкий щёлок,

Очистит день от суеты,

Когда не рокот автострады —

А по листам дождя щелчки,

Когда стоишь один средь сада

И, умиранью вопреки,

Читаешь жизни бесконечность

В развилках яблоневых плеч,

И этот сад — твой мостик в вечность —

От увяданья уберечь

Нельзя. Смотри: падут деревья,

И человек уснёт в земле,

И лет бездомное кочевье —

Лишь рябь на ангельском крыле, —

Всё так, мой милый, мой радетель,

Мой верный труженик пера!

Ты здесь — лишь внемлющий свидетель.

И пуд словесного добра

Осядет внутрь, сорвав все дверцы,

И пальцы вновь отыщут нить…

Тогда ты скажешь: «Это — сердце,

Что жадно хочет говорить!..»

* * *

Он взвешивает ветер на весах

И зашивает дыры в парусах

В худую пору мартовских истерик,

Он знает, что зима — всего пролог:

Вот-вот проступит море между строк

И волнами оближет сонный берег.

 

И оторвавшись от родной земли,

Пойдут к далёким странам корабли,

В чьих трюмах шёлк и шармус вдохновенья,

И будет вечный призрак маяка

Дразнить ловцов жемчужин языка

И будоражить внутреннее зренье.

 

Раз жить не можешь и ходить, как все,

По золотой прибрежной полосе —

Так жди прилива и латай ботфорты,

Детализируй, режь, крои, сшивай,

Пока не хлынет горлом через край

Рисунок чувства в технике офорта.

 

И дом тебе — и шторм, и непокой,

Ты обручился с ведьмою морской,

Седой рыбак — искатель непогоды!

Да ты и жив лишь морю вопреки:

Словесным зельем лечишь синяки

И горький стих твой долго пахнет йодом.

 

Студёным ветром обдавать живых,

Вертеть сердца в бочагах ледяных

Иль души опрокинуть, как байдарки, —

Работа моря, друг, — дела просты:

В нём всё кружится — люди и кусты,

И чувства, от которых слишком жарко.

 

И где тот день, безумный капитан,

Когда уходит к югу ураган,

В бараний рог закручивая флаги,

Когда отрада сердцу, наконец:

И бьётся в лодке слово, как тунец,

И за спиною строк архипелаги?!..

* * *

Под Новый год без тёпленьких штанишек

Поди, дружок, не выйдешь со двора,

А ну-ка, милый, нарисуй нам мишек —

На сердце холод с самого утра.

Пусть мишка пьёт чаек и ест варенье,

Пусть будет толст, вальяжен и ленив,

Пусть греет сердце сквозь стихотворенье

Его медвежий сказочный наив,

Чтоб шёл снежок, земли касаясь тихо,

И сумерки сгущались у реки,

И лопотала с зайчиком зайчиха,

И в норках сладко спали барсуки,

Чтоб мчали санки и смеялись дети,

Стояли во дворах снеговики,

А вечером искали мы в газете,

Где напрокат взять лыжи и коньки,

Пекли пирог с корицей и изюмом,

И становились чуточку добрей,

И рисовали мишку-тугодума

И всяких прочих сказочных зверей.

Ну вот, готово, можно вставить в книжку:

Он пьет чаёк, и взгляд его ленив,

Он самый лучший новогодний мишка:

Глаза, как вишни, нос, как чернослив.

* * * * *

Иляна СЕМЕНКОВА

Я тебе не клялась, что люблю,

Не дышала с тобой в унисон…

Рвала в клочья я душу твою,

Забирая покой твой и сон.

Не бывала честна я с тобой,

И у счастья бывает конец…

Так зачем называешь женой

И так нежно ведешь

под венец?

* * *

На ромашке гадать я не буду,

Пролетели счастливые дни…

Я тебя в этот вечер забуду,

И оставлю сомненья в тени.

Побелеют далекие звезды,

И в тумане исчезнет луна…

Нам с тобою любить

слишком поздно,

Глядя в душу до самого дна.

* * *

По заброшенным улицам

Я бреду одинокая…

Надо мной небо хмурится,

Где же счастье далекое?

Пролетело пичужкою,

Видно, поздно мне каяться…

Недопитою кружкою

Эта горечь останется.

На осколки на острые

Наши души отмерены…

Мы как будто на острове,

Безвозвратно потеряны.

 

* * * * *

Лариса САМОСУДОВА

Ещё не случилось…

Ещё не случилось, ещё не сбылось,

Ещё не взяло в оборот.

Пока моей душеньке сладко спалось,

И не было зла у ворот.

 

И не было бремени тяжких невзгод,

Печали нежданных потерь;

Пока безмятежность, мурлыча, как кот,

Мою охраняла постель.

 

Мою охраняла, как страж, тишину,

Могла от тревог укрывать.

Моя безмятежность, в чьей ласке тону,

Хотела мне рай даровать.

 

Хотела мне жизни без лиха гримас,

Напрасно, наивно ждала,

Что гибельно — стылый реальности час

Растает от чуда тепла.

 

Одна лишь жизнь

Одна лишь жизнь на встречи и разлуки,

Согласие с судьбою и разлад.

В одной лишь жизни бед и счастья звуки,

Звуча едино, ладом говорят.

 

Одна лишь жизнь. В ней можно всласть омыться

Слезой горючей, ключевой водой,

В ней можно Божью промыслу дивиться,

Его увидев в малости простой.

 

Одна лишь жизнь — пронзительная вспышка,

В ней всё возможно, да не всё дано;

Добра и зла в ней не бывает лишка —

Всегда они с душою заодно.

 

Одна лишь жизнь окажется мгновеньем,

Растянутым в дарёные года;

Негаданным вернётся обновленьем,

Не будучи повтором никогда.

 

* * * * *

Елена СМИРНОВА

Не читайте вы эти слова,

Выходите смотреть дерева…

Как затянуты вьюгою в петли

Помудревшие за зиму ветви,

Как возносят из снега тела,

Где ушедшая осень жила.

Так загадочны и так прозрачны,

Так напыщены и так невзрачны,

И нежданно трещат интересно

Замороженной кровью древесной.

* * *

Ты тополь усталый,

Последний на этой тропе,

Стремящейся в сизое небо.

Ладонью шершавой

Прощально помашешь тоске

И канешь в остывшую небыль.

Все ближе и выше

Падение или полет

В другую бессмертную точку.

Я утром услышу,

Как дворник понурый сгребет

Опавшей души оболочку.

 

* * * * *

Игорь ЛИБЕНЗОН

Вечное завтра

И смех, и слезы, и душа в страданиях,

Так счастлив непомерно, жизнь в цветах,

Но в супермаркете стою в молчании,

И даже цены понимают — что-то здесь не так…

 

Скорблю я денно, нощно,

Несу на плаху бренную главу,

Проснулся как-то, но не утром, ночью,

Последнее что помню,

До завтрака, увы, не доживу.

 

Но вдруг, как пишут все в романах,

МРОТ улыбнулся, индексация пришла,

Любимые вожди телеэкранов

Промолвили: «Жизнь будет даже лучше, чем вчера!»

 

Подготовил Юрий ВОРОЖЕЙКИН

 

ИЗ ЖИЗНИ АЛЕКСАНДРА ИЛЬИЧА

Познакомился я с Александром Ильичом в конце 70-х, когда Федоров работал заведующим финансово-хозяйственным отделом Калининского обкома партии, а я — редактором областной молодежной газеты «Смена». Больше ничего об Александре Ильиче не слышал до той поры, пока мы совместно не начали отмечать дни рождения его правнуков и моих внуков Ивана и Глеба. Однажды за столом Федоров сообщил, что его пригласили на встречу участников Курской битвы. «Танкистом я был», — пояснил он.

У СНЕГОВИКА СВОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

18 января отмечается Всемирный день Снеговика.