Архивы Метки: Валерий СТОЯНОВ

77 лет «514 авиационному ремонтному заводу»

 

20 июля на 514-м авиационном ремонтном заводе был сокращённый рабочий день в связи с семьдесят седьмой годовщиной со дня образования этого предприятия. Работники собрались в одном из цехов завода, чтобы отметить это событие.

Управляющий директор акционерного общества «514 АРЗ» Андрей Викторович Бурмистров в своём вступительном слове кратко напомнил собравшимся об истории создания предприятия, трудовых свершениях заводчан, поздравил трудовой коллектив со знаменательной датой и пожелал всем собравшимся крепкого здоровья, благополучия, семейного уюта и мирного неба над головой.

Лейтенант Печерский. Собибор

 

Окончание.

Начало в N№ 29

Побег из Собибора

Сообщение о собиборском восстании, пришедшее в Хелм и Люблин с опозданием из-за выхода из строя телефонной линии, вызвало переполох в немецких штабах. По тревоге были подняты и посланы в преследование подразделения жандармерии и СС, рота солдат и сто пятьдесят вахманов. Целью было не только уничтожить пов-станцев, но и пресечь огласку сведений о массовых уничтожениях евреев в Собиборе. С этой же целью Собибор был ликвидирован. Гитлеровцы уничтожили печь, баню, на участке высадили сосны. Весь уцелевший персонал перевели на самую опасную службу, какую смогли найти, — в югославский антипартизанский батальон.

Лейтенант Печерский. Собибор

 

«Мне и небольшой группе поручили выносить из окружения комиссара полка, который был тяжело ранен. Возглавлял её политрук Пушкин, но он имел глупость пригласить в землянку, когда мы были на отдыхе, двух гражданских с тем, чтобы кое-что узнать, и через полчаса нас окружили и забрали». При таких обстоятельствах попал в плен техник-интендант второго ранга, делопроизводитель штаба 596-го корпусного артиллерийского полка (596 КАП) 19-й Армии Александр Печерский. Это случилось 12 октября 1941 года. А в ночь на 13 октября вместе с полком перестала существовать и вся 19-я Армия. Александр Печерский после пленения был в лагерях для военнопленных. Потом его отправили в лагерь смерти Собибор. Похоронен в 1990 году без воинских почестей на Северном кладбище Ростова-на-Дону. За Собибор его ничем не наградили…

Полетят журавли

 

Накануне Дня Победы были объявлены победители международного конкурса на лучший проект ржевского мемориала. Молодой скульптор Андрей Коробцов и архитектор Константин Фомин получили первое место и премию в 500 тысяч              рублей.

В прорыв идут штрафные батальоны

 

Окончание.
Начало в N№N№ 18, 19

Среди штрафников выделялся бывший старший лейтенант, с необычной фамилией Смешной. Это был высокий спокойный молодой блондин. Смешной попал в штрафбат за то, что он, будучи техником авиационной эскадрильи, награждённый орденом Красного Знамени, перегоняя с группой лётчиков с авиазавода на фронт новые истребители, допустил авиакатастрофу. Один из лётчиков, то ли решив испытать в полёте машину в нештатном режиме, то ли просто не справился с управлением самолёта в воздухе, разбил его и погиб сам. Вот офицер и загремел в штрафбат. В штрафбате знали, что его жена служит где-то недалеко в одном из крупных штабов офицером-шифровальщиком, что двое их детей остались на попечении бабушки… Жена совершенно неожиданно появилась в штрафбате. После встречи с мужем она, с трудом сохраняя напряжённо-спокойное выражение лица, мягким грудным голосом попросила командира роты капитана А.В. Пыльцына об одном: если муж будет ранен — помочь ему выжить… Надолго остались в памяти ротного впечатления об этой скромной и мудрой женщине, оставившей детей где-то в глубоком тылу, чтобы на фронте по возможности быть ближе к их отцу и любимому человеку и внести свой личный вклад в дело Победы. Находясь в составе штрафной роты на берегу Одера, постигал Смешной пехотную «науку побеждать» старательно, инициативно, используя каждую свободную минуту, тренируясь в перебежках, самоокапывании и переползаниях по-пластунски до изнеможения. Стремился всё познать, всё испробовать. Будучи во взводе автоматчиков, научился метко стрелять из противотанкового ружья, из пулемёта. До всего ему было дело. Всё, считал он, в бою может пригодиться. Он сумел даже освоить меткую стрельбу из трофейных «фаустпатронов» по находившемуся неподалеку сгоревшему немецкому танку. Казалось, он трудился круглые сутки, никем не принуждаемый, никем не контролируемый.