Архивы Метки: Ленарий Морозов

ПУСТЬ ДЕТИ НЕ ЗНАЮТ ВОЙНЫ

 

(Воспоминания)

Продолжение.

Начало в N№N№ 31-34, 36

Дома Веселовых и Колесниковых не сохранились. Тётя Нюра Веселова с Юрой ютились в маленькой комнатушке на первом этаже двухэтажного деревянного дома, в котором жили их родственники Каштановы. Дом этот одиноко стоял в переулке недалеко от улицы Коммуны. Население размещалось в редких деревянных частных домах, в подвалах кирпичных домов и в землянках. В основном это были семьи железнодорожников. Отец отыскал бесхозный дом на последнем квартале по улице Жореса в смоленском краю, и с разрешения городских властей мы в него вселились. Дом был в три окошка, без рам, без пола, без дверей, но была крыша, потолок и главное — небольшая печка у входа в комнату. В перерывах между дежурствами отец занялся восстановлением жилища. Я ему помогал. Мы ходили по развалинам, подыскивая подходящие материалы. Был настелен пол на третьей части дома, вставлены рамы, застеклены осколками стекла, навешены двери. Перегородкой была отделена комната, в которой мы поселились. Отец привёз мать с Валей, и мы стали оседлыми жителями города Ржева. Получили продуктовые карточки, по которым стали выкупать какие-то продукты. Обеспечение было скудным, но регулярным.

Пусть дети не знают войны

 

Ленарий Морозов (Воспоминания)

 

Продолжение.

Начало в N№ 31, 32, 33

Дядя Лёня с фронта домой не вернулся. По поручению деда я стал разыскивать и дом машиниста Шнейдера, который жил на берегу Волги. В центре города ходили патрули в болотно-рыжих шинелях с белыми повязками со свастикой на левой руке. Возможно, это были жандармы, или хорваты, так как в это время там базировался хорватский легион. Их самолёты с левого крутого берега Волги с рёвом взмывали в небо. В районе городской бани был наведён понтонный мост, по которому на левый берег переезжали машины и с большим трудом по оврагу вползали в гору. Шнейдера дома не оказалось, и я пошёл назад.

Пусть дети не знают войны

Ленарий Морозов

(Воспоминания)

Продолжение.

Начало в N№ 31, 32

Через некоторое время мы перебрались жить на другой берег речки к деду Якову, жившему вдвоём с женой. Это был сухонький, седенький, согнутый ревматизмом старичок. Дед Яков постоянно читал Библию и давал разъяснения прочитанному. По его словам, в Библии писалось, что война будет долгой и кровопролитной. Погибнет много народа, но восточный зверь (не помню какой) в конце концов одолеет западного. После этой войны будет ещё одна, последняя, и в этой короткой войне погибнет ещё больше народа.

И так мы стали жить у деда Якова в закутке между кухней и горницей. Я спал на лежаке справа от входа, мать с Валей — слева. За перегородкой в передней комнате размещались немцы. Дед с бабой спали на кухне, на печи. Немцы постоянно менялись. Одно время в комнате жил офицер с денщиком. Офицер нас не замечал. Денщик готовил ему обед, заставляя мать чистить картошку и нарезать её кубиками для супа. Картошка была хозяйская. Хозяева кормили и нас всем тем, что готовили и для себя. В основном, это была та же картошка в мундире.

Пусть дети не знают войны

 

Продолжение.

Начало в N№ 31

 

В прошлом номере мы начали публиковать воспоминания Ленария Морозова «Пусть дети не знают войны». Виктор Алексеевич Морозов, известный в Ржеве предприниматель, автор стихов, пришел в редакцию и принес аккуратно отпечатанные в виде книги воспоминания своего брата. Первая страница начиналась с событий июня-июля 1941 года.

— Мой брат умер несколько лет назад, — пояснил Виктор Алексеевич. — И перед смертью он записал свои воспоминания. Я, родившийся уже после войны, вырос на этих устных рассказах. Прочитал в газете статью Александры Люмэль «У войны не женское лицо» и не согласился с написанным…

Виктор Алексеевич принес и фотографии. На одной — два мальчика в матросской форме и подпись: на память бабушке Кате от внучат Ленарика и Вали. На другой — Петр Цопп… Все фото хорошо сохранились, но и без них описанные в воспоминаниях люди предстают перед читателем четко и зримо. Текст довольно обширный, но тщательно переданные подробности поистине бесценны для нынешнего поколения, даже издали не представляющего, что пришлось пережить их старшим землякам.

Пусть дети не знают войны (Воспоминания)

 

Город Ржев.
Июнь-июль 1941 г.

Война началась для нас, как и для многих простых людей, неожиданно, хотя говорилось о ней довольно часто. В то воскресное утро мать взяла меня с собой на рынок, который находился на высоком левом берегу Волги, около универмага. Он размещался тогда в бывшем здании городского собора с круглым куполом без креста. Идти было довольно далеко, так как жили мы у самого вокзала станции Ржев-2. Дом наш был деревянный, одноэтажный. Обыкновенный железнодорожный барак, в каких жили многие семьи железнодорожников. Справа от вокзала вдоль железнодорожной станции стояло три таких дома. Четвёртый дом располагался перпендикулярно первым трём в конце посада. Перед домами тянулись деревянные мостки. Тротуар. Напротив каждого дома стояли дровяные сараи, уборные и мусорные ящики-помойки. Между сараями располагался бетонный погреб, в котором когда-то хранились запасы керосина для станционных фонарей. Эти погреба служили прекрасными горками для катания на лыжах и санках. За сараями и погребами находилась широкая канава, заросшая кустами барбариса, бузины и лопухами. В конце канавы был тир в виде невысокого земляного вала.