Архивы Метки: Михаил Бурляш

Все дороги ведут в Рим (Рассказ)

До приземления в Неаполе оставалось около двух часов. Самолёт гудел ровно и гулко, пассажиры, укрытые пледами, подрёмывали в кожаных креслах.

Наталья скользила взглядом по облакам, проплывающим под самолётом, пытаясь разглядеть землю. Раскрытая книга лежала у неё на коленях, листы загнулись и смялись, но Наталья этого не замечала. Мыслями она была уже в Каподичино, в зале прилётов, выискивая среди встречающих трогательную мужскую фигуру с букетом цветов. Антонио, Тони, Антоша… При мысли о нём сердце забилось быстрее. Антонио был подарком судьбы, которого, достигнув тридцати лет, она уже, признаться, не ждала. 

Подарок из Вены

Светлана: «Накануне европейского Рождества мне выпал «счастливый билетик» — поездка в Вену, на годовое собрание компаний нашего холдинга. В самолёте я уснула и мне приснилась ёлочка из самоцветов, которая переливалась всеми цветами радуги…

В венском аэропорту со мной случилось небольшое происшествие, с которого всё и началось. Так и не привыкнув к чемоданам на колёсиках, я несла на плече вместительную дорожную сумку. И вдруг, едва я успела встать на эскалатор, сумка неожиданно рухнула с моего плеча и покатилась по ступенькам вниз…».

Коготь вечной ночи (рассказ)

Вадим уверенно толкнул дверь ресторана. Он знал, что для него оставлен уютный столик в углу у окна. По пятницам он любил расслабиться и всегда чётко знал, чего хочет. Сегодня ему хотелось пару рюмок текилы и кусок мяса средней прожарки. За окном медленно шевелил автомобильными течениями Невский проспект, мимо витрины ресторана проходили люди, заведения общепита ломились от желающих что-нибудь съесть или выпить — Питер перешёл в расслабленный ритм уик-энда.

Михаил БУРЛЯШ РАССКАЗЫ

Тень Гоголя

Я ждал уже двенадцатую минуту. Ожидание вряд ли можно было назвать приятным, учитывая усиливающийся жар, исходящий от палящего июньского солнца и нагретых каменных плит Малой Конюшенной. Чувствуя, что вот-вот превращусь в поджаренную гренку, я шагнул в небольшой островок тени, который лежал у ног бронзового Гоголя, и, по счастью, никем ещё не был занят.

Тень приняла меня благосклонно, окутав едва ощутимой прохладой. Я вдохнул полной грудью и застыл, сложив руки на груди, невольно повторяя позу памятника.

Впереди сияли колонны собора, в котором покоилось храброе сердце мёртвого полководца, а из-за брызг фонтана на лужайке казалось, что вход усыпан переливающимися на Солнце алмазами. Этот нестерпимый блеск заставил меня на секунду отвести глаза, взглянув вниз. Рядом со мной, в указательном персте тенистого пятна, лежала какая-то шапка, по виду казацкая. Удивившись, что не заметил сразу, я поднял её. На ощупь шапка была мягкая, как будто меховая, с тряпичным верхом. В одном месте, судя по хрусту, как будто прощупывалась бумага. «Грамота гетьмана зашита», — подумал я и усмехнулся своей шутке. Оглядевшись по сторонам и наплевав на жару, я зачем-то нахлобучил шапку на голову.

Думка

Лике не спалось. Звезды катались на листве цветущих яблонь и перемигивались друг с другом. Лике тоже хотелось кататься и перемигиваться. Но было не с кем. Артем, как в старинной песне Высоцкого, не вернулся из боя, навсегда оставшись двадцатилетним. Она теперь уже на четыре года старше, чем он. А когда-то была на два года моложе…

Лика вздохнула и отвернулась к стене. Нечего этим звездам так нагло светить в окно! Ночью надо спать. Надо! Спать! Вот только кому надо? Зачем? Утром никуда не вставать. Суббота. Дел срочных нет, бежать никуда не нужно. Можно хоть весь день проваляться в постели. Хотя, конечно, валяться Лика не привыкла. Да и ветеринар с местной фермы обещал с утра заскочить — посмотреть, что с Думкой.